Турмуары 3

Продолжение

Пятница — святой день у мусульман, и множество верующих, съехавшихся отдать должное Аллаху в ленинабадской мечети, украшали собою базар, расцветший по этому поводу всевозможием своего предложения. Большое количество аксакалов в белых блузах, подпоясанных верёвочкой, в чёрных штанах и сапогах, а также количество аксакалов в серых ватных халатах и неизменно все в тюбетейках — пересыпаются улицами примечетья и прибазарья. Дешевизна мумиё соблазняет отдать трёшку за смоляную трёхграммовую монету со специфическим ароматом, помещённую меж двух плёнок полиэтилена (старинный метод сохранения!),то и делаю, довольный явно(?) выгодной сделкой. Тут же рядом на прилавке и необработанный продукт напоминающий крепко спаянные серые куколки каких-то мелких насекомых. Но весь этот букет среднеазиатчины ещё впереди, а пока, только вылезши из ташкентского поезда в раннеутренний Ленинабад, добираемся до автостанции и мчим в Адрасман. После бессонной ночи глаза заплываются и тянут голову вниз, к отдыху, но время от времени последняя сама вскидывается, предпоследние открываются дабы нет-нет да и созерцнуть солнце, встречающее тарахтящий автобус, вламывающийся по удобному шоссе в горы Центрального Тянь-Шаня. И хотя дорога удобна и не очень сложна — у обочины то и дело выдряпываются уродливые геометрические нелепости — памятники разбившимся шофёрам, в основном почему-то на низинном участке пути.  Шофёр Хамид ( его жену зовут Ольга), чаще всего возивший нас на директорском  газике ( вспоминается ябедничающий Бегемот о гонянии казённой машины Лиходеевым) поспешил нас заверить, что это лишь ничтожная часть всех здесь разбившихся, но власти в целях рекламы не позволяют больше ставить эти, с позволения сказать, обелиски. Близ Адрасмана, где ответвляется путь на Товак — сами наблюдали сбитые столбики, а на склоне покорёженный «Запорожец» стыдливо-красного цвета — продукт вождения автотранспорта в нетрезвом виде, что и есть основная причина появления вдоль шоссе обелисков. А у водителя Семёна, татарина, каждое второе слово «блин» — эдакий суррогат матёрной ругани, а жена-татарка Нонна Германовна — скрипачка с детьми: четырёхлетней Жанной, рифмующей всё встречающееся ей, и годовалым Рафаэлем; всё это представляет прекрасный конгломерат восточного колорита. Районный центр Кайракум (17 км от Ленинабада; переводится как «шлифовальный песок») знаменит ГЭС, образующей из Сыр-Дарьи Таджикское море. На Кайракумской почте закупаю последнюю партию открыток с видами Ленинабада, которыми( свыше 80 штук) буквально завалил свой институт, адресуя приветы из Средней Азии всем: от директора ИОХ до самого себя, которому и пожелал всего самого тёплого. А в Самгаре, где продавцы пром, прод и разных товаров имеют привычку находиться где подле заведений, кои они обслуживают, сидят совсем наружу, эти же продавцы и не брезгуют продать (или как здесь принято говорить «реализовать») товар с «наценкой на сельскую местность», тут же вводимой в зависимости от конъюнктуры. Приятны Ленинабадские дороги и тем, что высунувшиеся из окна глаза радуют плакаты, так намозолившие оные на дорогах Киевской области: тут зато и специфика культур, и возможность расширить языковые границы, — узнаёшь сколько дадут стране гушт (мясо), пилла (кокон), гала ( зерно), ангур (виноград), пахта (хлопок) наши скромные труженики-дехкане, эти герои хлопковых и прочих колхозных полей, а надо всем этим то и дело колышутся руки транспарантов » Рохи сафед» — счастливого пути!

Следующая страница: 4

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s